nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

История 384-й пехотной дивизии

Источник: Karl Norbert Lang - Geschichte der 384. Infanterie-Division 1942-1944

Марш через степи
Снова произошел тот случай, когда один приказ в тот же день меняется на другой. Дивизия с марша на север была развернута в восточном направлении, чтобы преследовать противника, главные силы которого отступали к Дону. У Волоконовки был перейден Оскол. Противотанковый дивизион, направленный в качестве передового отряда, через Ольховатку-Россошь в 15.00 10.7.42 достиг донского мыса у Новокалитвы.
Тремя маршевыми группами к 16.7 дивизия подошла к Дону и вечером начала принимать от 305-й пехотной дивизии полосу от устья Богучара до устья Черной Калитвы. В период с 2.6 по 10.7.42 дивизия преодолела 900 км. Зачистка одной донской петли, в которой еще оставался неприятель, была остановлена, после того как 23.7 этот участок фронта был передан 297-й пехотной дивизии.
Вечером 21.7 дивизия с 536-м пехотным полком во главе приступила к маршу на юго-восток. Маршируя на юго-восток, дивизия у Медовой и Мешкова впервые вышла к казачьим поселениям (станицам). Жестокими мерами пытались большевики укротить казаков, после чего остались только руины дворов, ранее населенных состоятельными и уважаемыми казачьими фамилиями.
Далее марш продолжился на восток, через большую излучину Дона, и сопровождался большими сложностями в подвозе снабжения войскам. Обрабатываемые поля и пастбища встречались редко. Эта местность называлась степью. Эта степь была прорезана узкими и глубокими оврагами (балками), не имела никаких рощ, которые могли бы дать тень от палящего солнца, не было никаких источников воды для людей и лошадей. После пары дождливых дней, то что здесь называется дорогами покрылись тучами пыли, поднимаемой каждой машиной, которая тяжело смываемым слоем оседала на маршировавшую пехоту. Губы приходилось сжимать, лица были так покрыты пылью, что казались светло-серого цвета. Среди клубов пыли виднелись островки зелени на обочинах дорог, наводившие грустные мысли о бренности жития. Взгляд уходил в бесконечность пространства и иногда натыкался на пару глиняных хибарок.
Марш продолжался дальше на юго-восток, вдоль течения реки Чир, а затем поворачивал к востоку через Перелазовскую и Калмыков. Было видно верблюдов – полное впечатление, что находишься в Азии.
Частично из-за того, что замена была осложнена погодой, основная масса дивизии была разбросана далеко друг от друга. Между передовыми и замыкающими маршевыми группами было расстояние, равное нескольким дневным маршам. Постоянная нехватка топлива оставляла моторизованные части дивизии без движения днями напролет.
В ночь с 5 на 6.8 534-й пехотный полк (которым с конца июля командовал подполковник Вёльфель – кавалерийский офицер во времена 1-й Мировой войны) сменил части 16-й танковой дивизии и 113-й пехотной дивизии на участке Мало-Голубой до уровня Оськинского. С 8.8 536-й пехотный полк, как последняя часть дивизии, принял участок на правом фланге. Общая протяженность полосы обороны составляла 25 км, оборонительных укреплений на ней не было, поэтому было приказано в ключевых точках организовать опорные пункты. Слабое состояние противотанковых средств сделало необходимым, чтобы каждая батарея выделила по одному орудию в пехоту для борьбы с танками.
Обер-лейтенант Хенниг, командир противотанковой роты 534-го пехотного полка, доложил, что все его тяговые лошади пали, потому что возницы, из лучших побуждений реквизировали в одном хлебохранилище, где был картографический пункт дивизии, посевное зерно, которое оказалось отравлено, и накормили им лошадей. Все другие роты полка оказали ему помощь, добровольно выделив своих лошадей, поэтому противотанковые пушки уже в тот же день оказались подвижны и готовы к бою.
11.8.42 сражение на окружение западнее Калача и южнее Калмыкова было окончено. Некоторые части дивизии были переданы другим соединениям и участвовали в боях, оставшиеся выполняли задачу по прикрытию флангов подвижных войск фронтом на северо-восток.

Наступление к Дону
Для предполагаемой атаки и прорыва к Дону была произведена смена войск соседними дивизиями справа слева таким образом, что теперь полоса дивизии составляла всего 10 км. Дивизии были приданы два дивизиона моторизованной артиллерии, минометный дивизион, зенитный дивизион и одна батарея штурмовых орудий.
15.8.42 дивизия севернее Калача перешла в наступление к Дону в направлении Сталинграда. При палящем солнце, в открытой и лишенной укрытий степи, при дефиците воды, враг был отброшен за долину Голубой и стал отступать, непрерывно преследуемым. В степи бушевали пожары, так как дождей не было уже много недель, телефонные провода сгорали, дивизия могла полагаться только на радио. Вражеское сопротивление было сломлено напором массированного наступления, с существенными потерями был пройден Лаптев, и вечером в 19.30 был достигнут Кисляков. Дивизионный командный пункт поздно вечером был перенесен в Верхне-Голубую. Больше наступление не встречало никакого значительного сопротивления. Оборона противника была сломлена.

Первый плацдарм на той стороне Дона
Утром 16.8 наступление продолжилось. Русские довольно существенными силами ночью приблизились к нашим передовым постам, и были отброшены энергичным контрударом. Командир 534-го пехотного полка выехал на рекогносцировку и по дороге на одной пашне встретился с русской разведгруппой. Только мастерством водителя удалось в последний момент увести машину в сторону.
Полк наступал на острие главного удара, обрушился на противника, закрепившегося на высотах восточнее Кислякова и вышел к Дону у Нижне-Акатова. Здесь враг бросил бесчисленное количество военного имущества. Моторизованные средства, гужевые повозки всех видов загромождали берег, среди них в первый раз попались американские авто. Устремившийся вперед полковой командир, подполковник Вёльфель, подчинил себе передовой отряд (связь с дивизионным КП была временно прервана) и самостоятельно принял решение – переправить свой полк и передовой отряд по остаткам деревянного моста, местами доходившими до уровня воды, через реку и организовать на том берегу плацдарм, используя превосходную огневую поддержку I-го дивизиона 384-го артиллерийского полка майора резерва Штеффенса. Об этом в 14.25 была направлена соответствующая радиограмма в дивизию. Обратной радиограммой «Вперед, действуйте», решительному и смелому подполковнику Вёльфелю были развязаны руки.
Тяжелое пехотное вооружение было переправлено саперным взводом на резиновых лодках. 320-метровый деревянный мост в основном был взорван, его остатки были нашпигованы взрывчаткой. Под прикрытием штурмовых орудий оттуда было снято 60 центнеров взрывчатых материалов. Первые 70 метров моста сохранились, на следующих 120 метрах не было перекрытий, потом на 30 метров снова был мост, оставшаяся часть была разрушена.
У пехоты оставалась возможность перейти его только используя помостки. 18.8 мост был снова восстановлен согласно приказа усилиями саперной роты обер-лейтенанта Порста, однако потом он снова был разрушен налетом вражеских штурмовиков. Одно тяжелое штурмовое орудие удалось перевести через мост, другое провалилось прямо посередине реки и утонуло. Движение застопорилось. С 19.8 мост был полностью готов для переправы тяжелого вооружения и снабжения.

Вторая переправа через Дон

18.8 535-му пехотному полку вместе с его командиром, подполковником Мюллер-Мелан удалось совершить вторую переправу через Дон на плотах.
Не успели они передохнуть, как начались бои, которые шли с больших ожесточением и напряжением. Пехота сражалась героически. 534-й пехотный полк был усилен двумя батальонами – по одному от 535-го и 536-го полков.
Все попытки противника, используя тяжелые танки сбросить плацдарм, были сорваны в многодневных боях. Перед позициями пехоты осталось 42 подбитых танка из 45 шедших в атаку. Если танки не могли быть уничтожены артиллерией или боевыми самолетами и проникали вглубь обороны, то их уничтожали, прикрепляя сзади взрывчатку. Таким образом гауптманн Тиликке (534-й пехотный полк) получил два значка за подбитые танки. 534-й полк прошел через огненное испытание, которое редко кому удавалось испытать, однако этот успех был обеспечен ценой потери 850 человек.
Тем временем дивизионный КП был перемещен в Кисляков. При постоянных вражеских контратаках, плацдарм был расширен и укреплен, пока главный удар 6-й армии от Песковатки и Вертячего не переместил фокус сражение в другое место.

Строительство зимних позиций
5.9 прежняя полоса была передана другой дивизии, а сама 384-я пехотная дивизия переместилась на западный берег Дона на так называемую «хордовую позицию», перед которой находился противник, еще остававшийся в малой излучине Дона у Кременской. Там дивизия приступила к подготовке оборонительных позиций, на которых собиралась провести зиму. Слева к ней примыкала 44-я (Венская Хох- и Дойчместерская) пехотная дивизия.
С командного пункта 534-го пехотного полка в октябре ежедневно было видно, как русские войска выгружаются на станции Кузнецов и севернее. Эти войска перебрасывались в западном направлении в рощи севернее Дона. Все свои наблюдения о вражеских перемещениях полк докладывал наверх. Дивизионный командир, при посещении командующим 6-й армией генерала Паулюса наблюдательного пункта полка, обращал его внимание на опасность русского генерального наступления. Не было никаким секретом, что для отражения крупного русского наступления полк слишком слаб – на тот момент в нем насчитывалось всего 750 штыков, и что он не сможет удержать свои позиции.

Затишье перед бурей
Чтобы скрыть свои намерения, русские проводили небольшие, но сильные вылазки против наших позиций. Грамотным отходом 534-й пехотный полк сначала пропустил русских в открытое окно, а затем обходящим контрударом уничтожил их. Были взяты пленные и большое количество тяжелого пехотного вооружения.
16.11.42, за три дня до начала ожидавшегося русского генерального наступления, в 6.00 утра, когда было еще непроглядно темно, унтер-офицер Вентцке с передового поста возбужденно доложил, что перед проволочными заграждениями слышен подозрительный шум. Вентцке удивлялся, ведь перед проволокой были заложены сигнальные мины, которые должны были взлететь в воздух, если кто-то попытается приблизиться к опорному пункту 535-го гренадерского полка. Может быть земля настолько промерзла, что мины не сработали? Он подполз ближе и разглядел, что русские проделывают проходы в проволочном заграждении. Он сразу же выстрелил из сигнального пистолета и осветил как будто дневным светом смертельную угрозу, нависшую над находившимся в 4 км перед главной линией обороны опорным пунктом – его окружала русская рота. Вентцке сразу же открыл огонь из пулемета, перед этим пустив еще вверх осветительных ракет. Перед колючей проволокой осталось 30 убитых и 3 тяжелораненых русских, остальные быстро скрылись в темноте. Тут же был открыт уничтожающий заградительный огонь нашей артиллерии, поэтому едва ли хоть один русский смог вернуться обратно. Наградой за это исключительно удачное дело для Вентцке стал внеочередной трехнедельный отпуск, в который он успел уехать 20.11 с последним поездом отпускников со станции Чир в направлении родины.


Окружение 6-й армии в Сталинграде
19.11 произошло ожидавшееся генеральное русское наступление, нацеленное на окружение Сталинграда. Острие удара с севера с плацдармов под Клетской и Серафимовичем пробило румынскую оборону и устремилось, обходя левый фланг 44-й пехотной дивизии, на Калач. На следующий день на юго-востоке последовал еще один удар против румынских позиций, также в направлении на Калач. Румынская оборона, после мощной артиллерийской подготовки, была прорвана большими волнами танков без особого сопротивления.

Окружение 6-й армии произошло прямо на глазах. Все солдаты, от гренадера до полкового командира, были возмущены тем, что прорвавшихся русских не смогли опрокинуть. Однако боевой дух ни в коем случае не был сломлен, и никто не собирался сдаваться без боя.
В ночь перед падением Калача один водитель из штаба дивизии поехал в Калач, чтобы забрать из находившейся там ремонтной роты свою отремонтированную машину. Все водители там со своими машинами были перебиты русскими, только одному спецавтобусу картографического пункта удалось вырваться оттуда. Несколькими днями спустя этот спецавтобус был определен под перевозку боеприпасов. Эта хорошая вещь потом сгорела.
22.11 вражеские авангарды достигли Калача, находившийся там мост попал в их руки в неповрежденном состоянии. Так было сомкнуто кольцо вокруг Сталинграда, где 6-я армия еще продолжала вести тяжелые уличные бои. Русские там укрепились на западном берегу Волги и упорно оборонялись.
44-я и 384-я пехотные дивизии под угрозой обхода левого фланга вынуждены были сняться с места и с боями отступать в направлении плацдарма у Перепольного, там перейти через Дон и отойти в наземный коридор между Доном и волгой, где 6-я армия заняла круговую оборону. Дивизионный командный пункт был временно размещен в одном овраге у Вертячего.
В начале декабря дивизия несколько дней оставалась в резерве армии. После этого ее боеспособные части были распределены между другими дивизиями. Таким образом, как самостоятельное соединение, 384-я пехотная дивизия в котле прекратила свое существование.

Боевая группа на Чире
В соответствии с приказом 6-й армии, в первые дни декабря командир, большая часть штаба дивизии и часть батальона связи, в количестве примерно 90 человек, были эвакуированы из котла через аэродром Питомник по воздуху в целях организации нового боевого соединения снаружи кольца окружения. Два самолета не долетели до аэродрома в Морозовской. Их пассажиры пропали без вести.
При продвижении русских танков в глубокий тыл 6-й армии, основная массы тыловиков, подразделений снабжения и обозов в панике устремилась на юг по обеим сторонам Дона. Решительными действиями некоторых офицеров из них были созданы отдельные боевые группы, из которых был составлен новый фронт, остановивший дальнейшее продвижение русских.
За короткий срок гауптманн Гёбель, начальник пехотной школы 6-й армии в Суворовской, имея в качестве основы своих курсантов, смог собрать боевую группу в 3000 человек, которая была пополнены вооружением, техникой и людьми, отошла через мосты западнее Дона и заняла позиции фронтом на север на плацдарме у станции Чир. Эта боевая группа Гёбеля позднее была переименована в 1-й пехотный полк 384-й пехотной дивизии.
Точно также была создана и боевая группа полковника Микоша (кавалера Рыцарского креста за Эбен-Эмаель), начальника саперной школы в Калаче – из этой школы, рассеянных частей, возвратившихся отпускников и поставленных в строй тыловиков. Тоже самое удалось и заболевшему и находившемуся в обозе восточнее Дона начальнику тыла 14-й танковой дивизии гауптманну фон Зауэрбруху, и другим офицерам. Эти боевые группы, имевшие небольшую численность и слабое вооружение, назывались фамилиями их командиров и снабжались со складов, располагавшихся возле станции Чир, которые сначала были заняты русскими грабителями, а затем с боем освобождены. Подчиненность этих боевых групп постоянно менялась, их устойчивые коммуникации снабжения отсутствовали. Через несколько дней из этих разрозненных боевых групп была создана единая дивизионная боевая группа, которая по фамилии полковника Адама была названа «дивизией Адама».
9.12.42 генерал-лейтенант барон фон Габленц получил задачу вместе со своим вывезенным из котла штабом принять командование над «дивизионной боевой группой Адама». Теперь она получила новое название – «боевая группа 384-й пехотной дивизии». Полковник Адам был адъютантом (IIa) генерал-полковника Паулюса и потом улетел обратно в котел. «Диивзионная боевая группа 384» была подчинена корпусной группе Мита (армейской группы Холлидта).

От Чира до Донца
Утром 14.12, перед рассветом, по всему участку «дивизионной боевой группы 384» был открыт мощный артиллерийский огонь, после чего пришло донесение: «Танки!». Было насчитано 60 наступавших танков.
Было заметно, что танки двигаются осторожно, используя укрытия в низинах. Три танка, прорвавшиеся через нашу оборону, были подбиты пушками. Наша авиация, которая должна была оказать помощь, не могла взлететь из-за обледенения. Положение было серьезным.
Генерал-лейтенант барон фон Габленц прибыл на передовые позиции и выслушал от своих командиров доклад обстановки. У противника было установлено 60 танков, часть противотанкового вооружения при этом уже была потеряна. Резервов не было. Генерал фон Габленц с тяжелым сердцем решил: «Ночью войскам оторваться от неприятеля и занять новые позиции западнее Чира».
До Чира было всего несколько километров и сдерживала только мысль, что придется отдать врагу свои позиции, которые много дней удерживались, несмотря на численное превосходство врага и большие понесенные потери.
Также пришлось оставить плацдарм боевой группы Зауэрбруха на восточном берегу Дона у Верхне-Чирской, который удерживался под непрерывными вражескими ударами, и чья оборона также стоила больших потерь. Этот плацдарм также ожесточенно оборонялся еще и потому, что в рамках операции по прорыву окружения 6-й армии, планировалось, что часть сил 4-й танковой армии нанесет с него удар отсюда на восток. Деревянный мост через Дон после отхода боевой группы Зауэрбруха в неповрежденном состоянии попал неприятеля, так как подрывная команда была до последнего человека убита или ранена и не осталось никого, кто мог бы привести в действие заложенные взрывные устройства.
Отход был проведен в целом планомерно; до утра 15.12 были заняты новые позиции.
До Рождества «дивизионная боевая группа 384» держала оборону на Чире у Нижне-Чирской против всех вражеских атак. Рождественские праздники прошли относительно спокойно, однако новое русское генеральное наступление между Рождеством и Новым Годом создало угрозу армейской группе Холлидта, из-за чего она, оказывая сопротивление, была вынуждена отойти на новые позиции в тылу.
30.12 пришел приказ занять новые позиции в 30 км юго-западнее. Наступление танковой армии генерал-полковника Гота остановилось. В связи с этих все надежды на освобождение Сталинграда рухнули.
Отход начался в 16.00. Движение осложняли лед и мороз. Машины застревали в снежных заносах. В двух километрах, на той стороне Дона были видны бесконечные русские колонны, марширующие на юг параллельно с нами.
Утром 31 декабря новый район дислокации был достигнут. В середине дня пришел новый приказ на продолжение отступления. Новые позиции находились еще в 40 км западнее. Преследующий враг наступал нам на пятки, постоянно стремясь обогнать, обойти или разрезать нашу боевую группу, пока 9 января не появились немецкие танки и не остановили русский марш.
12.1.43 наконец-то был достигнут Донец. Войска получили некоторую передышку, чтобы привести себя в порядок после страданий последних недель. Слабая боевая группа в течение двух месяцев сдерживала противника между Доном и Донцом. Теперь требовалось организовать новый сплошной фронт обороны, чтобы не дать противнику прорваться к устью Дона.
В знак благодарности за свои заслуги и храбрость в боях, командиры боевых групп полковник Микош и гауптманн Гёбель были награждены Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту, а гауптманн Зауэрбрух получил Рыцарский крест.

От Донца к Миусу
В середине января первый командир дивизии, генерал-лейтенант барон фон Габленц, убыл в резерв сухопутных войск. По сведениям одного бывшего тогда военнослужащего дивизии, он был снят с должности за то, что пессимистически оценивал перспективы войны после падения Сталинграда и прогнозировал дальнейшее отступление. Его объявили «заболевшим», когда его взгляды дошли до тогдашнего начальника штаба армейской группы Холлидта генерала танковых войск Вальтера Венка.
С 16.1 согласно приказа началось отступление на прежние исходные позиции весенней кампании 1942 года на Миусе, которое продолжалось шесть недель. В его ходе дивизионный КП каждый день и ночь менял свое местоположение и постоянно находился в соприкосновении с противником. Задача затормозить продвижение русских была выполнена. Миус был объявлен окончательным фронтом обороны. Командование и войска после многих недель отступления из-под Сталинграда впервые получили несколько дней отдыха.
Здесь 24.3.43 командование над дивизией и дивизионной боевой группой принял генерал-лейтенант Ханс де Заленгре-Драббе, который заслужил Рыцарский крест в тяжелых боях зимы 1941-1942 гг, будучи командиром 457-го пехотного полка. До этого эти обязанности исполнял полковник генерального штаба Ханс Дёрр (прежний начальник немецкого штаба связи при 4-й румынской армии). Начальником оперативного отдела вместо заболевшего подполковника фон Драбих-Вэхтера временно был назначен начальник тыла дивизии майор Камински.
Tags: 384 id, август 1942, декабрь 1942, июль 1942, ноябрь 1942, октябрь 1942, сентябрь 1942, февраль 1943, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments