nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

24-я танковая дивизия. Декабрь 1942-февраль 1943

Оборона на северном заслоне
20.11 горячей точкой возобновившихся советских попыток прорвать оборону стал фронт севернее Сталинграда. Дивизия должна была быть переброшена на этот участок.
«Дивизия была подчинена группе Пфайффера (командир 94-й пехотной дивизии) и приняла полосу между Орловским ручьем и окраиной рощи 3 км восточнее Орловки. Противник в предыдущие дни проводил здесь мощные атаки и 25.11 опрокинул находившийся там один строительный батальон.

В ночь на 26.11 в качестве резерва LI армейского корпуса для блокирования вражеского вклинения на будущей дивизионной полосе в районе Гумрака был подготовлен отряд под командованием командира 26-го панцергренадерского полка полковника фон Шееле в составе части II-го батальона этого полка и основной массы 4-го мотоциклетного батальона. Сначала проведенной атакой группе фон Шееле удалось остановить продвижение противника. Когда дивизионный авангард уже приблизился к Городищу, произошла новая сильная вражеская атака. Полковник фон Шееле был ранен и выбыл из строя. До прибытия дивизии других дееспособных командиров там не оказалось. Также врагу удалось вклинение и обоих соседей. Дивизия снова подчинила себе боевую группу фон Шееле, а также ведший оборонительные бои против Спартаковки 274-й гренадерский полк вместе с приданными подразделениями 94-й и 389-й пехотных дивизий (остатки III-го батальона 276-го гренадерского полка, 194-го саперного батальона, 194-го велосипедного эскадрона и одной строительной роты).
В тылу протекал Орловский ручей, который можно было перейти только у Орловки. Противник усилил свои атаки с севера в этом месте. В то время, как выдвинутый вперед противотанковый дивизион и танки обеспечивали прикрытие восточнее Орловки, вновь сформированная боевая группа фон Белова ускоренно перебрасывалась на новый участок в задачей – сначала занять назначенную линию обороны и помочь находящейся правее боевой группе полковника Бренделя (274-й гренадерский полк) удержать его позиции. В 12.00 участок был принят.
В 13.00 группа фон Белова отразила сильную вражескую атаку. Его пехота состояла из небольшого количества панцергренадеров и мотоциклистов. От каждого панцергренадерского и мотоциклетного батальона было сформировано по одному эскадрону, которые вместе с тревожными командами танкового полка и танко-артиллерийского полка (каждая силой примерно в один эскадрон) заняли оборону.
Из-за нехватки офицеров-панцергренадеров, для общего командования этим усиленным пехотным батальоном был назначен риттмейстер фон Гётц из 24-го танкового полка. Это была единственная пехотная сила дивизии.
27.11.42:
Для общего руководства обороной на волжском и северном фронте из частей 389-й пехотной и 24-й танковой дивизий была сформирована группа фон Ленски. Ее подчинение группе Пфайффера было отменено.
24-я танковая дивизия создала боевую группу Бренделя (усиленный 274-й гренадерский полк) справа и боевую группу фон Белова (панцергренадерские части 24-й танковой дивизии) слева.
В 5.15 боевая группа Белова при поддержке танкового батальона Тиля перешла в наступление на север, ликвидировала вклинение предыдущих дней и отодвинула линию фронта примерно на 2 км севернее, на более короткие и удобные позиции.
В 8.30 цель наступления была достигнута. Здесь был тяжело ранен обер-вахтмейстер Нойфельд (4-й мотоциклетный батальон), выдающийся командир взвода и штурмовой группы, который много раз отличился в сражении за Сталинград. 3.1.43 ему был вручен Рыцарский крест. Левый фланг боевой группы Бренделя, несмотря на свои слабые и совершенно выдохшиеся силы, присоединился к этой атаке и смог захватить одну удобную позицию на высотах. Во второй половине дня очень вовремя подоспели прибывшие с другого участка фронта остатки II-го батальона 26-го панцергренадерского полка. В 17.00 началась вражеская атака против центра боевой группы Белова. Противнику удалось, используя густой снегопад, совершить вклинение в тонкую линию обороны. Оно было сразу же заблокировано. День у 389-й пехотной дивизии прошел спокойно.
28.11.42:
В результате расформирования 94-й пехотной дивизии, к оборонительной полосе дивизии присоединилась примыкающая с запада боевая группа Мюллера (267-й гренадерский полк без III-го батальона, батальон Люфтваффе Мато, часть 194-го артиллерийского полка и III-й дивизион 51-го легкого минометного полка). Полоса таким образом расширилась на 4,5 км.
Артиллерийская оборона была усилена переброской 389-го артиллерийского полка. Начальником артиллерии стал командир 194-го артиллерийского полка подполковник Борсдорф. Одновременно был издан строгий приказ об экономии боеприпасов и дисциплине ведения огня, поскольку доставка снарядов по воздуху шла в очень небольших объемах.
В середине дня боевая группа Белова отразила одну вражескую разведывательную вылазку.
Вся противотанковая оборона была еще раз пересмотрена, лишние средства ПТО были переданы в соседние дивизии, была закрыта брешь на достаточно удобной для танков местности.
У 389-й пехотной дивизии день прошел спокойно. Резервы этой дивизии были переброшены на северный фланг в готовности действовать на восток или север.
30.11.42:
Были отражены разведывательные вылазки противника на всем северном фронте.
В 11.00 крупные силы неприятеля атаковали I-й батальон 267-го гренадерского полка на высоте 135,4 и проделали брешь между группами Белова и Мюллера. Немедленным контрударом танкового батальона и 2-й роты 4-го мотоциклетного батальона до 14.00 положение было восстановлено, брешь закрыта частью сил II-го батальона 267-го гренадерского полка, а передовые позиции улучшены. Враг отлично понимал важность высоты 135,4 и позднее, используя удобную местность еще раз попытался атакой с северо-востока и востока овладеть ею.
Одновременно неприятель предпринял вылазки против «белого дома» западнее Рынка вдоль трассы, идущей от Ерзовки на юго-запад, а также против западного фланга дивизии, но был везде отражен.
1.12.42:
Русские начали этот день с мощного огневого налета из артиллерии и ракетных установок по линии фронта. Слабые вражеские вылазки были отражены огнем тяжелого вооружения. Одно произошедшее местное вклинение на участке батальона Мато было устранено контрударом. Наблюдались активные переправы через Волгу, а также движение колонн южнее Ерзовки с востока на запад, что свидетельствовало о переброске сил противника. Их обстрел был невозможен из-за нехватки боеприпасов.
Огонь вражеской артиллерии и залповых установок столь силен, что причиняет существенные потери. Из-за этого происходит ослабление пехоты, занимающей передовые позиции. Прибыло пополнение в виде двух румынских рот, которые по отделениям распределены в группе Белова. Позднее прибыла еще одна рота из расформированной войсковой артиллерии. Многократные запросы дивизии на возврат занятых на других участках фронта панцергренадеров, саперов и артиллерии из-за напряженной обстановки там были отклонены. В 389-й пехотной дивизии день прошел спокойно.
2.12.42:
В течение ночи сильный снегопад и мороз.
В 8.00 группа фон Ленски снова была расформирована, так как прибывшее управление XI армейского корпуса приняло командование над 24-й танковой дивизией и другими дивизиями, стоявшими западнее. Весь день сильные обстрелы артиллерии и залповых установок без крупных атак. Две вражеские разведывательные вылазки, поддержанные отдельными танками, были отражены. Наблюдавшиеся марши, повышенная огневая активность и слабые разведывательные вылазки противника могут свидетельствовать о замене войск и отводе основных сил русских. Позже стало понятно, что это предположение было верным.
3.12.42:
Используя туман, ранним утром русские смогли совершить местное вклинение на левом фланге группы Белова, где как раз в это время проводилась замена войск. Находившиеся там подразделения 26-го панцергренадерского полка оборонялись до последнего патрона, личный состав в основном или погиб, или получил ранения. Оборона, несмотря на помощь со стороны, была настолько слабой, что русским после еще одной огневой подготовки удалось еще одно вклинение. Из-за того, что вооружения и боеприпасов было мало, предварительные удары по выявленным скоплениям неприятеля не производились, либо же имели частичный результат».
В этом решающем месте отличился лейтенант Кёлер из 6-го эскадрона 26-го панцергренадерского полка, обеспечивший выполнение задачи дивизии и получивший за это Рыцарский крест.
«Во время боев на северо-восточном заслоне от Спартаковки до Орловки, отличился лейтенант Кёлер, проявивший выдающуюся храбрость. Его боевая группа, состоявшая из солдат рассеянных частей, румын и только немногих из его собственного эскадрона, была направлена на угрожающий участок на высоте 135,4. В течение 10 дней противник предпринимал попытки овладеть этой важной и господствующей над Спартаковкой и Орловкой высотой. Прикрываясь густым снегопадом, после мощной артиллерийской подготовки, силой 200 человек, подгоняемых сзади ротой заградотряда, русские на узком участке прорвали слабую линию обороны, создали брешь в 200 метров и начали пробиваться через нее к высоте 135,4 своими главными силами – примерно 300 человек, ранее сосредоточенными в одном овраге. До позиций артиллерии в Орловском ручье не было ни одного немецкого солдата. В этот критический момент лейтенант Кёлер собрал последних людей – артиллеристов, передовых наблюдателей, санитаров, водителей, посыльных и писарей, и при поддержке собственных четырех танков попытался заблокировать вклинение. При полном понимании того, что потеря высоты 135,4, проникновение противника в Орловский овраг, создаст крайнюю опасность всему северо-восточному заслону, повел он их в последний бой. Из-за темноты и густого снегопада танки не могли пользоваться своими прицелами и, соответственно, вести огонь. С ручными гранатами и винтовками отряд лейтенанта Кёлера ударил с фланга по продвигающемуся через высоту противнику, который превосходил его во всех отношениях немногих немецких солдат. Шедший впереди лейтенант Кёлер гранатами, пистолетом, ножом и штыком уничтожал врага за врагом. Невозможное стало возможным, русские в панике бежали перед немногими немецкими солдатами. Кёлер заблокировал место прорыва двумя пулеметами, разделил противника на две части, уничтожил примерно 100 человек и, несмотря на огонь пулеметов роты заградотряда, ворвался на ее позиции, потеряв примерно 20 человек отошел с них, а затем, с немногими оставшимися, в основном ранеными, разгромил остатки прорвавшихся советских сил на высоте. Его беспримерная храбрость, мужество и решительность обеспечили решительный успех при обороне северо-восточного фронта Сталинграда. Лейтенант Кёлер, ранее прекрасно проявивший себя в Польше, Голландии, Франции и в русском походе, также упомянутый в отчете Вермахта за 10.10.42 за подрыв высотного здания в тылу противника 250 трофейными минами, достоин присвоения Рыцарского креста Железного креста.»
Это описание говорит об очень многом. Невозможно полностью передать словами усилия наших солдат при обороне на Сталинграде-Север.

94-я пехотная дивизия с 11.12 была по частям придана нашей дивизии, а позднее полностью расформирована.
За 12.12 отчет 24-й танковой дивизии отмечает:
«Переданный в 16-ю танковую дивизию танковый батальон Тиля докладывает о своих результатах: уничтожено 13 ПТО, 23 пулемета, 2 легких миномета, 24 ПТР, 1 пушка.
Потери дивизии на участке фронта севернее Сталинграда с 26.11 по 11.12.42 составили: в частях 24-й танковой дивизии – 13,8% от штатной окопной численности офицеров и 20,4% унтер-офицеров и рядовых; в приданных частях 94-й пехотной дивизии – 10,2% офицеров и 23,8% унтер-офицеров и рядовых.
Эти цифры означают, что за 15 дней была потеряна пятая часть от окопной численности, которая не может быть возмещена.
Нехватка боеприпасов, плохое питание, отсутствие укрытий от погоды являются особенно тяжелым испытанием для слабых и с каждым днем уменьшающихся пехотных сил. Таким вот понятным образом можно охарактеризовать текущее положение дивизии».
Дни протекали в непрерывных советских попытках преодолеть оборону. За 21.12.42 мы читаем:
«Продолжает усиливаться огонь по важнейшим опорным пунктам боевой группы Бренделя.
Началась разведка и оборудование запасной линии обороны у Городища. Непонятен вопрос, когда и при каких условиях произойдет переход на эту линию. Все, от старого командира до самого молодого солдата, считают, что лучше всего будет оставаться т оборонять свои прежние оборудованные позиции, чем отойти на более короткие, но не обустроенные новые позиции. Отказ от этой идеи принесет большое моральное облегчение войскам. Пехота подвижна только на 20%. Артиллерия на гужевой тяге 94-й пехотной дивизии полностью лишена подвижности. Ежедневно происходит падеж лошадей из-за отсутствия фуража. Их разделывают, и уже целый месяц конина является единственным источником мяса в дивизии.
При дефиците времени при отходе с текущих позиций следует принять во внимание большие потери имущества. Независимо от этого, будут проводиться все необходимые рекогносцировки и приготовления.
22.12.42:
Нормальные беспокоящие обстрелы, у группы Бренделя более сильные.
Для варианта отступления дивизии из Сталинграда, группе Бренделя будут переданы все оставшиеся грузовики 94-й пехотной и 24-й танковой дивизий. Также в этом случае, со сторонней помощью, можно будет эвакуировать всю артиллерию 194-го артиллерийского полка.»
Пришло Рождество.
«В этот день также по участку группы Бренделя велся сильный огонь, казалось, враг здесь может провести быструю атаку.
Блестящей работой дивизионных интендантов и с товарищеской помощью 94-й пехотной дивизии, которая еще имела некоторые запасы маркитантских товаров в крепости, дивизия смогла обеспечить каждого человека небольшим подарком в виде хлеба, шоколада и сигарет. Сосновые ветки со сделанными из бумаги украшениями изображали Рождественские елки, не хватало только свечей. К несчастью, многим в этот день пришлось оставаться на своих фронтовых постах. Люди перечитывали письма из дома, которые самые удачливые получили в начале декабря с воздушной почтой, а большинство – только в середине ноября. Несмотря на общее слабое состояние и физическую истощенность, настрой у фронтовиков был хороший, все надеялись на быстрый прорыв блокады. Немцы здесь находились в обороне на хорошо подготовленных позициях против превосходящих русских».
На Новый год журнал действий дивизии отмечает:
«Окопная численность на 31.12.42:
боевая группа фон Белов (II./21, II./26, K.4) – 659;
боевая группа Бренделя (Gren.Rgt.274) – 604;
боевая группа Мюллера (Gren.Rgt.274 и батальон Мато) – 654;
40-й противотанковый дивизион – 238.
Общие потери за период с 1.11 по 31.12.42:
Офицеры – убито 4, ранено 17 (еще 7 остались в войсках), пропавших нет;
Унтер-офицеры и рядовые – убито 181, ранено 658 (еще 232 остались в войсках), пропало 4.
Всего 21 офицер и 843 унтер-офицеров и рядовых.
Полученные награды на период с 1.11 по 31.12.42:
2 Дубовых листьев к Рыцарскому кресту (генерал-майор Риттер фон Хауэншильд (командир дивизии) и полковник барон фон Эдельсхайм (командир 26-го панцергренадерского полка));
2 Рыцарских креста Железного креста (подполковник фон Хеллерманн (командир 21-го панцергренадерского полка) и майор фон Ланкен (командир III-го батальона 24-го танкового полка));
12 Немецких крестов в золоте;
120 Железных крестов 1 класса;
726 Железных крестов 2 класса.
Трофеи и пленные за период с 1.11 по 31.12.42:
445 пленных, 3 самолета, 6 пушек, 68 танков (уничтожено), 30 ПТО, 78 ПТР, 47 минометов, 160 пулеметов, 1 залповая установка, 2 бронеавтомобиля, 1340 насчитанных убитых врагов.
Общие трофеи и потери начала кампании 28.6.42 по 31.12.42:
27729 пленных, 118 самолетов, 499 танков, 318 пушек, 358 ПТО, 61 зенитка, 626 ПТР, 525 минометов, 10 залповых установок.
Из 499 танков 298 уничтожено танковым полком, в том числе: 1 КВ-2, 31 КВ-1, 191 Т-34, 15 Т-70, 60 Т-60, всего 298.
Общие потери с начала кампании 28.6.42 по 31.12.42:
Офицеры – убито 61, ранено 174 (еще 164 остались в войсках), пропал 1;
Унтер-офицеры и рядовые – убито 1520, ранено 4919 (еще 2863 остались в войсках), пропало 51.
Всего 236 офицеров и 6490 унтер-офицеров и рядовых.
Прибывшее пополнение: 123 офицера и 2867 унтер-офицеров и рядовых.
Процент общих потерь в частях относительно штата по состоянию на 31.12.42:
26-й панцергренадерский полк – 85,70%, 21-й панцергренадерский полк – 74,18%, 4-й мотоциклетный батальон – 58,19%, 24-й танковый полк – 23,16%, 86-й батальон связи – 11,49%, санитарная рота 2/40 – 10,90%, 40-й противотанковый дивизион – 52,81%, 40-й танко-саперный батальон – 48,28%, штаб 24-й панцергернадерской бригады – 36,95%, IV-й дивизион 89-го танко-артиллерийского полка – 28,89%, 40-я группа фельджандармерии – 26,08%, автотраспортный взвод 1/40 – 9,95%, штаб дивизии – 9,95%, 40-я хлебопекарная рота – 7,89%, автотранспортный взвод 3/40 – 2,44%, 40-я служба дивизионного тыла – 1,85%, санитарная рота 1/40 – 1,18%.»
Многие документы были потеряны или не эвакуированы, поэтому мы процитируем здесь дневной приказ, в котором объявляется благодарность нашим товарищам:
24-я танковая дивизия, отдел IIа
Дивизионный штаб, 18.12.1942
Нижеперечисленные военнослужащие дивизии в последнее время проявили особенные усилия и храбрость в боях за Сталинград и в большой излучине Дона. От имени всей дивизии я объявляю им благодарность. Их деяния войдут в историю дивизии.
1. Обер-лейтенант фон Борке, 24-й танковый полк.
Обер-лейтенант фон Борке 21.11.42 получил задачу со своим танковым эскадроном совершить марш параллельно дивизии из Еруслановского на совхоз Красный Скотовод. Было установлено, что обозначенного на карте моста через Лиску на самом деле нет. Населенные пункты севернее и южнее уже были заняты русскими, вопрос отхода на запад не стоял, и эскадрон оказался отрезан от своих транспортных средств снабжения. Попытка выйти на маршрут движения дивизии успехом не увенчалась из-за сложной местности и тяжелого ночного боя. Однако обер-лейтенанту фон Борке, который был полностью окружен и атакован противником, все же удалось вместе со всем своим эскадроном прорваться и 23.11.42 присоединиться к дивизии.
2. Лейтенант Мелвилль, 3-й эскадрон 4-го мотоциклетного батальона.
26.11.42 русские, после длительной подготовки из артиллерии, «сталинских органов» и минометов, при поддержке 5 тяжелых танков смогли прорваться на обоих флангах 3-го эскадрона 4-го мотоциклетного батальона. Лейтенант Мелвилль, командир эскадрона, быстро собрал свою группу управления, водителей грузовиков с боеприпасами, и атаковал противника, прорвавшегося на левом фланге. Несмотря на понесенные потери, ему удалось со своими немногими людьми, возвратить уже занятые врагом позиции, остановить вражеских стрелков, двигавшихся за танками и предотвратить вклинение противника на своем участке. В ходе дальнейшего оборонительного боя лейтенант Мелвилль героически погиб.
3. Лейтенант Кёлер, 5-я рота 26-го панцергренадерского полка.
После особенных заслуг при отражении вражеских атак у Карповки и Мариновки, лейтенант Кёлер 3.12.42 атаковал сильного противника, прорвавшего оборону на высоте 135,4, проявил великолепное мужество, дееспособность и решительность и обеспечил, таким образом, возвращение важной позиции в наши руки.
4. Лейтенант Кайлер, 6-я рота 26-го панцергренадерского полка.
После особенных заслуг при отражении вражеских атак у Карповки и Мариновки, лейтенант Кайлер принял активное участие в отражении сильных вражеских атак против высоты 135,4 3.12.42. В ходе хладнокровно проведенной им контратаки было уничтожено 130 русских.
5. Гаупт-вахтмейстер Циммерманн, 8-я рота 26-го панцергренадерского полка.
Гаупт-вахтмейстер Циммерманн, вместе с группой, состоящей большей частью из обозников, 26 и 27.11 личным примером с проявленной храбростью отразил вражеские атаки, а в ходе контрудара захватил нескольких пленных и ряд трофеев. 3.12.42 гаупт-вахтмейстер Циммерманн со своими людьми отбил крупную русскую атаку, противник, частично проникший в оборону, был отброшен и во взаимодействии с 4 танками уничтожен.
6. Унтер-офицер Праль, 8-я рота 26-го панцергренадерского полка.
Унтер-офицер в качестве командира отделения принял участие в контратаках 26 и 27.11 и лично обеспечил их пример своими командирскими и бойцовскими качествами. При вклинении противника 3.12.42 он, несмотря на многократное превосходство неприятеля, удержал свою позицию и в ходе контрудара причинил русским большие потери убитыми и ранеными.
7. Обер-ефрейтор Гиллмайстер, 6-я рота 26-го панцергренадерского полка.
Обер-ефрейтор Гиллмайстер в ходе русского вклинения 3.12.42 у Орловки, после того, как все солдаты его отделения выбыли из строя, стреляя из пулемета, удерживал позицию, не имея никакой связи с соседями, вплоть до момента подхода помощи и причинил врагу большие потери.
8. Обер-фельдфебель Вуттке, 40-й танко-саперный батальон.
Обер-фельдфебель Вуттке, предусмотрительно, грамотно и образцово управляя своим взводом, а после потери командира роты – и ротой, в ходе боев у Сталинграда обеспечивал успешное выполнение задач роты.
9. Фельдфебель Вашк, 3-я рота 40-го танко-саперного батальона.
Фельдфебель Вашк отличился во многих случаях. Особенно при установке мин, безостановочно и эффективно работая под вражеским огнем. 7 и 8.12 Вашк, перед линией обороной, под сильным огнем пехоты и артиллерии, лично установил 290 противотанковых мин. 16.12.42 фельдфебель Вашк героически погиб.»


Гибель
Сражение дивизии в январе 1943 года представляет собой ужасное медленное кровопускание, которому подверглась вся 6-я армия. У нас не осталось никаких служебных документов о тех тяжелых неделях. Писарь отдела разведка дивизионного штаба унтер-офицер Франк Коппенхаген, вспоминает так:

«9.1.43 на листовках, подписанных маршалом Рокоссовским, нам был сброшен ультиматум о сдаче в плен, действительный до 12.00 10.1.43, который был отклонен армией. Продовольствия все больше не хватало; до Рождества оно еще имелось в заметных количествах, в основном за счет запасов конины в пехотных дивизиях. Снабжение по воздуху было абсолютно недостаточным. После того, как ультиматум был отвергнут, русские 10.1 начали свое генеральное наступление с запада против котла. Оборудованных укреплений было мало, особенно на западе, где линия обороны была просто проведена по карте, без необходимого предварительного обустройства лишенной естественных преград местности. К этому нужно прибавить мороз, снег, отсутствие укрытий, инструмента для земляных работ, нехватку тяжелого вооружения и полный дефицит боеприпасов к нему. Зенитные автоматы и орудия не могли вести огонь по назначению и в основном использовались для противотанковой обороны. Обозы и тыловые части были все до последнего боеспособного солдата направлены на фронт.
Особенно отличились в это время реактивные минометы, которых русские очень боялись.
Под напором русского наступления западный фронт в основном развалился. Был потерян аэродром Питомник с большими запасами находящегося на нем продовольствия и боеприпасов. Распространение паники о якобы приближающихся русских танков воспрепятствовало своевременному вывозу продовольствия и боеприпасов. Атаки продолжились и в следующие дни. Котел уменьшился наполовину, наш корпус отошел к Городищу, а дивизионный штаб был переведен в высотный дом в Спартаковке на северной окраине Сталинграда. Еще один вспомогательный аэродром располагался в Гумраке. В это время разномастные группы и группки солдат, полностью обессиленных, с обморожениями, тянулись к Сталинграду со скоростью около 1 км в час. Боеспособность этих людей, даже если их останавливали и размещали снова в обороне, была равно нулю. От еды остались только разговоры. Основным блюдом была конина – сырое мясо и кости, или в виде супа. Возможности для посадки самолетов больше не было, сброшенные бомбы снабжения либо попадали к русским, либо тут разбирались, несмотря на категорический запрет под страхом смерти.
26 или 27.1 русские рассекли котел. Наша служебная деятельность прекратилась, все имущество было уничтожено. Некоторые, положившись на судьбу, предприняли попытки вырваться из котла и достигнуть немецкого фронта. Дивизионное командование дало нам разрешение самим принимать решение об этом. Насколько мне известно, удачных попыток не было. Немного позже неожиданно поступил еще один приказ – соединить оба котла. После первоначального успеха, эта операция провалилась. Дивизионный штаб переехал в один подвал на Тракторном заводе, поскольку прежнее место уже нельзя было удержать. На Тракторном заводе также находились части 389-й пехотной дивизии и штаб XI армейского корпуса во главе с генералом Штреккером, отвечающим за оборону северного котла.
Утром 2.2.43, в 5.00, без приказа капитулировали передовые части, а в 9.00 русские были уже в штабе дивизии. Наш командир, генерал фон Ленки, в присутствии русских произнес прощальную речь, в которой упомянул храбрость и боевой дух дивизии и попросил своих товарищей в плену попытаться сохранить свои жизни, так как они еще пригодятся Германии. Он закончил троекратным «Ура!» Германии. Русские все это выслушали и оставили без своих комментариев.
Южный котле с фельдмаршалом Паулюсом капитулировал 30-31.1. Как издевательство восприняли мы речь Геринга от 30.1, в которой он произнес по нам надгробные слова от имени «скорбящей Европы», хотя в это же время мы еще сражались. Также и радиограмма Гитлера, которая была принята около 8.00 2.2, просила нас сражаться до последнего, ибо каждый час нашего сопротивления в Сталинграде сохраняет жизни многим немецким солдатам на других фронтах. Передовые линии к тому моменту уже капитулировали, а мы около 9.00 отправили еще одно донесение: «Русские прорвались с боями на Тракторный завод. Да здравствует Германия!». У нашей дивизии еще была радиосвязь с внешним миром, и это был последний признак жизни 6-й Сталинградской армии, в которой когда-то насчитывалось 330 000 человек.
В 10.10 начался наш марш в плен. Под русской, довольно слабой охраной мы проследовали в Орловский овраг, где был первоначальный сборный пункт. Со всех сторон люди спускались в этот овраг. После примерно 4-хчасового ожидания, мы построились, офицеры впереди, затем унтер-офицеры и рядовые. Затем прибыл один русский генерал, произнесший перед нами несколько слов. Он отметил храбрость немцев и заявил, что красная армия уважает своих противников. Он гарантировал нам в плену хорошее обращение, сохранение личных вещей, хорошее питание и возвращение на родину после войны. Вечером начался марш на север (примерно на 60 км). Это был тяжелый марш по снегу и льду. Многие остались позади, выбившись из сил, получив обморожения, заснув на коротких остановках и больше не проснувшись. Здесь же начались первые ограбления, в основном со стороны гражданских. Вечером 3.2 мы добрались до Дубовки и остановились в разбомбленных домах и школе. Впервые за несколько дней мы получили примерно по 200 грамм хлеба и четверти литра так называемого супа на человека. У нас отняли все солдатские книжки, ордена, знаки отличия (кроме нашивок), военные документы и большую часть личных вещей, оставив по одеялу. Эта процедура повторялась с нами в плену несчитанное количество раз. Снова и снова находилось что-то, что «товарищи» могли забрать себе. 22.2.43 мы прошли еще примерно 3 км дальше до одного бывшего монастыря. Меня с еще примерно 600 человек поместили в одну полуразрушенную овчарню, которая была слишком мала для такого количества людей, так что в течение примерно двух недель мы не могли спать лежа, а только отдыхать в стоячем положении, в то время как по нам лазали бесчисленные вши. Самых выносливых из нас направили на работы; редко и нерегулярно нам выдавали хлеб и иногда суп.
8.3.43 все продолжилось заново. Нам сказали, что нужно пройти еще 10 км, а на самом деле мы прошли все 70 и после тяжелого марша оказались в южной части Сталинграда. Много наших товарищей осталось в Дубовке, они не могли ходить; что с ними дальше случилось, я не знаю, также как и с теми, кто остался раненым или обессиленным в бесчисленных ямах и подвалах Сталинграда при пленении.
Марш через город Сталинград, протяженность которого 30 км, был очень тяжелым. Он проходил большей частью ночью, по дорогам, полным воронок от бомб и снарядов. Везде за нами наблюдали частично вооруженные гражданские; тех, кто отставал, мы больше не видели. Один раз мы переночевали на Тракторном заводе. В южной части Сталинграда мы в последний раз увиделись с нашими офицерами. По дороге нигде больше мы не видели крестов на могилах наших погибших товарищей. Возможно русские их сломали и сожгли.
12.3 в южной части Сталинграда нас в очередной раз обыскали и погрузили в железнодорожные вагоны, в которых мы ехали до 29.3.42 через Саратов-Оренбург-Энгельс на Ташкент, а оттуда примерно 60 км на юг до Пахта-Арал, который находится всего в 250 км севернее границы с Афганистаном. В ходе этой поездки нам два раза выдавали теплый суп, а в остальном кормили только сухим хлебом и соленой рыбой, пить при этом не давали. Мы очень страдали от паразитов, вши терзали нас, особенно когда поезд стоял, мы не знали покоя. Когда мы прибыли в Пахта-Арал, 50% наших людей было мертво. По дороге мертвых переносили в пустые вагоны и время от времени выгружали на остановочных пунктах.
Судьба этих товарищей оставалась полностью неизвестной, если случайно не выживал кто-то из знавших их.
После выгрузки мы относительно коротким пешим маршем достигли сараев из глины, обнесенных колючей проволокой. Это был лагерь военнопленных №29».
Мы не знаем, сколько военнослужащих 24-й танковой дивизии в Сталинграде погибло или попало в плен. Как мы видели, окопная численность на 31.12.42 составляла всего 659 человек. Часть раненых начиная с 1.11.42 (17 офицеров и 658 унтер-офицеров и рядовых) могла оказаться снаружи котла или быть эвакуирована оттуда. В обозначенной окопной численности состояла большая часть боеспособного личного состава. Не никакой другой цифры небоеспособных, либо же обозников, штабов или оторвавшихся солдат 24-й танковой дивизии из находившихся в котле. Некоторые, например риттмейстер фон Дресслер, до 8.1.43 еще прилетали в котел. Всего, по осторожным подсчетам, в котле на 10.1.43 могло находиться минимум 1200, максимум 2500 военнослужащих дивизии. Сведения об имевшихся на 23.1.43 офицерах нам дает список, приведенный в приложении, составленный 1.2.43 тыловой командой дивизии в поселке Нью-Йорк возле Сталино на основании радиограмм и отчетов вылетевших из котла, особенно офицера IIа риттмейстера Экхардта.

Выводы:
8.1.43 предпосылок для выхода армии из окружения уже не было. Армия утратила необходимую боеспособность и была удалена от немецко-союзнического фронта на 200 км. Судьба армии, как мы описали в промежуточных выводах, была определена отсутствием мер противодействия окружению. Виновных и невиновных в этом пусть определит история. Тем не менее, остается вопрос о целесообразности действий командующего 6-й армии в условиях важности каждой секунды.
В любом случае, начиная с 8.1.43 уже «не соответствует немецким воинским традициям, чтобы ответственный за свои войска командующий просил согласия на капитуляцию у находящегося за 2000 км за фронтом своего верховного руководителя, вместо того, чтобы принять такое решение самостоятельно». (Дёрр)
Нужно иметь мужество, чтобы оспорить известное развитие событий, приведшее «к неудаче военного руководства, потере жизненно важных сил, которое государственное руководство не смогло компенсировать». Наши товарищи чисты сердцем перед этой неудачей, они сами и были понесенной потерей. Наша дивизия находилась на самых горячих местах и в наступлении и в обороне, и с чистым щитом, внутренне ослабев, сгинула в руинах Сталинграда.
Tags: 24 pz.d, декабрь 1942, февраль 1943, январь 1943
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment