nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

24-я танковая дивизия. Июль 1942

Источник: Die 24. Panzer-Division vormals 1. Kavallerie-Division 1939 - 1945 - Dr. Ferdinand M. von Senger und Etterlin, Vowinckel, Neckargemünd 1962 (2. Auflage durch Podzun-Pallas-Verlag 1986)

Преследование противника и сражение в большой излучине Дона (9.7.42-11.8.42)
Общая обстановка
С 9.7 началась вторая фаза генерального наступления ударом 17=й армии восточнее Артемовска и Ворошиловграда и 1-й танковой армии из района севернее Лисичанска через Донец. Противник, однако, решил уходить в большую излучину Дона. Он отступал, прикрываясь боеспособными аръегардами.
Основная масса подвижных соединений 4-й танковой армии пока еще была связана в Воронеже, захваченном в первые дни июля, и должна была еще развернуться для удара вдоль Дона.
Только XXXX танковый корпус 6-й армии 9.7 находился в тылу у противника перед 1-й танковой армией у Кантемировки, однако он был слишком слаб, чтобы в одиночку замкнуть запланированные клещи. Вследствие этого 4-я танковая армия ускоренно была выведена из Воронежа и направлена маршем на юг.

Преследование
24-й танковой дивизии в этой операции была уготована особенная роль. В авангарде корпуса она должна была как можно быстрее двигаясь западнее Дона войти в большую излучину и перехватить там отступающие Советы. Это удалось, однако не в запланированном объеме. Это видно из отчета о действиях дивизии:

«Тем временем из корпуса пришел приказ – как можно скорее выступить для новой задачи на юг, поскольку противник на всем фронте пытается ускоренно отойти на восток. Северный фланг отступающих русских требовалось перехватить и уничтожить еще на западном берегу Дона.
Однако этот план не мог быть осуществлен с необходимой скоростью, так как дивизия без подвоза горючего не могла совершать длинные марши. Возникший дефицит топлива поначалу несколько сглаживался первоначальными обильными дивизионными запасами. Заблаговременные заявки дивизии на подвоз новых объемов по большей части отклонялись корпусом, из-за отсутствия необходимого транспорта.
На основании результатов проведенной разведки дорог и мостов на земле и с воздуха, дивизии были приданы несколько мостовых колонн и саперных батальонов – для наведения мостов через Россошку и Потудань.
9.7.42:
После получения горючего, дивизия единой колонной выступила маршем на Острогожск. Из-за того, что пришлось преодолевать многочисленные заболоченные места и крутые склоны, прибытие дивизии в новый район было перенесено с вечера 9.7 на вечер 10.7.
10.7.42:
Поскольку корпус не прислал нового горючего, дивизия вынуждена бесполезно терять время в ожидании в Острогожске. Для облегчения дальнейшего марша дивизии, который начнется после подвоза горючего, проводятся многочисленные разведки дорог, строительство и укрепление мостов.
11.7.42:
В двух маршевых колоннах авангарды дивизии к вечеру достигают района Россоши. Марш очень тяжелый из-за отсутствия необходимого централизованного дорожного регулирования на дорогах, по которым одновременно передвигаются части пяти дивизий. Некоторые мосты одноколейные, что еще больше осложняет движение. Большинству частей дивизии только с огромными усилиями и на последних каплях горючего удается выйти в назначенные районы. Вечером снова нет никакого топлива для 12.7, поэтому завтра уже второй раз придется отменить марш из-за отсутствия горючего.
12.7.42:
В этот день опять не удалось соединиться с XXXX танковым корпусом, который ведет бои и преследует противника немного юго-восточнее.
На следующий день все по-прежнему: в доставке горючего отказано. Военная история еще выяснит, кто несет ответственность за этот отказ. В результате нет никакой возможности осуществлять преследование боеспособными частями отступающих в большую излучину Дона русских. Полезное время потеряно. Теперь уже невозможно 17 или 18.7 достигнуть Дона в большой излучине и переправиться через него, как это ранее можно было сделать.
16.7.42 дивизия, главные силы которой находились в Мешкове, получает задачу – «образовать плацдарм через Дон у Цимлянской». Также на Цимлянскую был направлен передовой отряд 29-й моторизованной дивизии. Неизвестно, есть ли там временный мост или хотя бы паром.
Для выполнения этой задачи назначается мотоциклетный батальон К.4, усиленный одной батареей, одной противотанковой ротой, зенитной батареей, саперным батальоном с двумя мостовыми колоннами и одним танковым батальоном. Оставшиеся не могли принять участие из-за того, что горючее было привезено слишком поздно.
Штаб дивизии переместил командный пункт на Покровский на речке Березовке, немного вперед, чем следовало бы. После прибытия горючего с направления Мешкова, усиленный 4-й мотоциклетный батальон вечером наконец-то устремился на юг.
17.7.42:
После очень быстрого ночного марша, 4-й мотоциклетный батальон (К.4) в 7.00 достиг Цимлянской и установил связь с передовым отрядом 29-й моторизованной дивизии, который был атакован противником на северном берегу Дона. Изменчивые и, к несчастью, невзаимосвязанные задачи обоих передовых отрядов, далеко оторвавшихся от своих дивизий, привели к тому, что запланированная атака не состоялась. 4-й мотоциклетный батальон занял оборону на правом фланге передового отряда 29-й моторизованной дивизии возле причала парома и на высотах северо-западнее Цимлянской.»
Дневник одного взводного командира из 2-й роты 4-го мотоциклетного батальона описывает, как проходили следующие дни для этой далеко оторвавшейся от своей дивизии части:
«17.7 Безумная ночная гонка! Сквозь пыль ничего не видно, кроме задних фонарей впереди едущей машины. Только когда они приближаются, становится ясно, что мы еще на верной дороге. У одной машины ломается полуось, как только народ с нее перепрыгивает на впереди идущую машину, как у той срывает гусеницу. Образуется затор. Это первый раз, когда мы теряем машину на марше. С пятью машинами мы во второй раз достигаем Дона.
Передовой отряд 29-й моторизованной дивизии уже создал плацдарм на том берегу и находится в тяжелом положении из-за нехватки боеприпасов. Здесь начинает усиливаться русское сопротивление. Мы же преодолели все донские степи без какого-либо серьезного противодействия. Большого окружения, как хотелось бы, здесь не получится. Враг в основном выскочил из мышеловки. Снова появилась активная вражеская авиация, она бомбит следующие за нами обозы. Ночью идет дождь. Мы находимся на этой стороне Дона в резерве.
18.7 В этом городке где-то есть винный склад. Солдаты трудно держат себя в руках. Немного выпиваем, но только чтобы остаться в состоянии полной боеспособности на наших машинах. Это густое, сине-красное крымское вино, которое мы разливаем из одной бочки.
Я осматриваю русские позиции, приготовленные здесь для прикрытия моста. Они совершенно удивительно устроены, прямо как в уставе, с ровными вертикальными стенками и точно соблюденными габаритами. Вооружение в основном осталось здесь же. В каждой ячейке есть инструкция, которая сделана гораздо лучше, чем немецкие образцы. Безупречные картинки немецких танков и самолетов. За нашими машинами лежит мертвый русский без черепной коробки. Мухи едят его мозг.
Русские штурмовики ведут себя очень активно. Каждый притащил к себе на позицию трофейный русский пулемет, и теперь вокруг стоит дикий треск.
19.7 Батальон продолжает самостоятельно сражаться на удалении в 150 км от дивизии, которая еще пока находится у Мешкова. Снабжения горючим нет, все его крохи переданы нашему батальону.
20.7 Сегодня вечером выдвигаемся в юго-западном направлении вдоль Дона к Николаевском, где мы должны образовать плацдарм через Дон. Это будет снова ночная поездка по плохим и пыльным дорогам в непроглядной тьме.
21.7 На рассвете приближаемся к Николаевской, где видим облака пыли и какие-то перемещения. Высланный вперед танковый разведдозор возвращается с донесением, что Николаевская уже взята 23-й танковой дивизией, которая также и образовала плацдарм. Между этим местом и находящейся примерно в 100 км Цимлянской на Дону больше нет ни одного немецкого солдата. Так как предыдущая задача отменяется, весь батальон снова разворачивается и отправляется на поиск других паромов или мостов через Дон. У Маринской разведдозор докладывает о вражеских передвижениях. Прямо с ходу атакуем село, наш эскадрон совершает быстрый прорыв. У поперечно идущего оврага моя машина застревает. Я сразу же перепрыгиваю на другую машину моего же взвода, который должен первым пересечь все село. За селом находится широкое плоское плато с несколькими заболоченными местами, которые тянутся к Дону. Через равнину убегает примерно 100 русских. Примерно дюжина грузовиков, тракторов, три пушки и другой хлам замаскированы в стогах сена. Русские бегут, спасая свои жизни, к большому парому, который пока еще причален к этому берегу. Моя передовая группа проскакивает между ними и первой достигает пристани, где открывает огонь по парому и предотвращает его отчаливание. Русские окружены и взяты в плен. Среди них есть несколько неплохо выглядящих женщин. На другом берегу 200-метровой реки слышно и видно, как тракторы и грузовики через рощу уезжают на восток. Моя 3,7-см противотанковая пушка провожает их несколькими осколочными снарядами, после чего они быстро исчезают из вида. Паром в неповрежденном виде попал в наши руки, захвачено 20 исправных грузовиков; также много других всяких нужных вещей – например, томатная паста, колбаса, масло, лук. На одном грузовике смонтирована удивительная американская пулеметная спаренная установка, ее патроны разбросаны вокруг всю вторую половину дня, их никто не собирает. Выставив охранение на реке, в палящем зное мы валяемся в тени наших верных машин, и едим свой сухой паек, так как кухни уже реально долгое время нет. В захваченных грузовиках мы находим невероятные вещи: так в одном бронетранспортере появился чемодан с граммофоном, мешок с сахаром, палатка и новое белье».
Об этой далекой операции 4-го мотоциклетного батальона (К.4) есть запись в отчете о действиях дивизии:
«Хотя в ходе указанного броска не было захвачено желаемого моста, но была предотвращена любая возможность для русской переправы между Николаевской и Цимлянской.
Очень невыгодным было, как в ходе этого броска, так и в других случаях в эти дни, что корпус не смог выделить эскадрильи или группы воздушного наблюдения, и, из-за этого, важные результаты авиаразведки были получены слишком поздно – в результате чего передовой отряд в данном случае нанес удар в воздух. Восточнее Морозовской разведка сначала не показывала чего-любо выдающегося, однако в 14.00 было доложено о движении сильного моторизованного неприятеля с примерно 30 танками с востока на Морозовскую по нескольким дорогам. Передовые отряды приблизились к Борисову, Николкину и Вознесенскому».
Дивизия отдала приказ 21-му панцергренадерскому полку как можно быстрее собрать оставшиеся для прикрытия Морозовской силы и по возможности обходящим ударом с двух направлений отбросить неприятеля, занять линию высот восточнее Николкина-станции Цимла и удерживать ее. Два усиленных танковых эскадрона (сначала, из-за непонятной обстановки, только один эскадрон) были подчинены 21-му панцергренадерскому полку. Как позже было установлено, надвигался 600-й русский стрелковый полк с 30 танками, который имел задачу после переброски на грузовиках «в рукопашном бою овладеть Морозовской».
147-я русская стрелковая дивизия уже несколько дней совершала марш из Сталинграда, как вскоре было установлено из показаний пленных. Здесь также сыграло свою роль отсутствие воздушной разведки, тем более что в распоряжении дивизии оставались всего два танковых разведдозора, а остальные вместе в 4-м мотоциклетным батальоном уехали к Дону и оставались там.
Встречный бой и последующая атака 21-го панцергренадерского полка сначала имели хороший успех и продвинулись вперед, однако наступившая темнота остановила его. В течение ночи полку были переданы последний танковый эскадрон и боевые зенитные группы.
22.7.42:
В 3.00 продолжилась охватывающая атака 21-го панцергренадерского полка, вражеские позиции были обойдены с юга, неприятель был отброшен и частью обратился в паническое бегство на восток, к реке Цимле.
Между тем задача дивизии была изменена – требовалось поддержать наступление находящейся восточнее 71-й пехотной дивизии на юго-восток, чтобы отрезать северный путь отступления противника на восток.
В 6.00 положение снова переменилось, возникла угроза для восточного фланга и корпус изменил задачу: прикрывать восточный фланг корпуса против превосходящего противника с танками собственными слабыми силами.
Тем временем, заправленный горючим 26-йпанцергренадерский полк смог выдвинуться из Мешкова и, таким образом, к вечеру в Морозовской собралась вся панцергренадерская бригада.
В Мешкове без горючего оставались: 24-й танковый полк (без III-го батальона), I-й дивизион 5-го зенитного полка, 2-й тяжелый минометный полк, I-й усиленный дивизион 89-го танко-артиллерийского полка и основная часть тыловых и обозных частей.
Присланного горючего оказалось недостаточно, чтобы 24-й панцергернадерский полк полностью совершил марш на 150 км, поэтому дивизия сознательно отдала остатки горючего колесной технике (у которой был малый расход топлива) и которая могла перебросить больше войск на большие расстояния».


Сражение у Калача
При отводе своих войск из большой излучины Дона в направлении Сталинграда, противник оставил большой плацдарм у Калача. Вместо того, чтобы продолжать прорываться дальше на юг к Кавказу, дивизия получила новое направление наступления, которое в будущем должно было привести ее к Сталинграду.

«23.7.42:
«После подвоза топлива по воздуху, дивизия, всеми своими частями сосредоточившаяся в Морозовской (прежде всего танковый полк), снова стала полностью подвижной.
От XXXXVIII танкового корпуса поступила ориентировка, что дивизия в ближайшее время предположительно будет подчинена XXIV танковому корпусу, и что следует ожидать ее задействование в восточном направлении. XXXXVIII танковый корпус на прощание с дивизией издал специальный дневной приказ.
24.7.42:
Вследствие этого 4-й мотоциклетный батальон и 40-й танко-саперный батальон были переброшены от Дона (где они до последнего прикрывали западный фланг 29-й моторизованной дивизии) к Морозовской.
В середине дня дивизия получила от XXIV танкового корпуса следующую ориентировку и задачу: «Северо-западнее Калача идет тяжелое сражение XIV танкового корпуса с противником, который хочет удержаться в излучине Дона и сконцентрировал там свои оборонительные силы. LI армейский корпус восточнее Морозовской широким фронтом продвигается на восток.
Армия предполагает достичь успеха внезапным и быстрым броском танковой дивизии к Чиру и донским переправам, поскольку в этом районе пока еще нет механизированных войск противника.
Задача дивизии гласит:
Как можно быстрее овладеть переправами через Чир между Нижне-Чирской и Ближне-Мельничной и при возможности в неповрежденном состоянии захватить мост через Дон у Нижне-Чирской.»
Дивизия могла сразу же начать действовать только двумя танковыми эскадронами, поскольку основная масса танкового полка пока еще не получила горючего. Третий танковый эскадрон пока еще не возвратился от Цимлянской.
Несмотря на полученную информацию, LI армейский корпус еще не смог далеко продвинуться вперед и находился своими частями на рубеже реки Аксенец.
Тщательно укрепленный на широком фронте неприятель требовал быстрой атаки дивизии с ходу прямо через боевые порядки пехоты. Многочисленные минные поля и сложнопересеченная местность требовали необходимой рекогносцировки.
Ночь была использована для ее проведения и подготовки к атаке.
25.7.42:
В 3.30 дивизия перешла в наступление через боевые порядки 71-й пехотной дивизии, уничтожила противостоящего неприятеля и достигла высот западнее Соленой в ходе многократных ударов против глубоко эшелонированного и хорошо укрепленного противника.
Враг, создававший угрозу против северного фланга дивизии, был разогнан 21-м панцергренадерским полком.
Снова возникшее вражеское сопротивление было сломлено плотно сосредоточенным и окончательным ударом всей дивизии с новых исходных позиций. Начавшийся сильный дождь воспрепятствовал подводу новых сил и выходу на новые исходные позиции, поэтому наступление следующего дня пришлось отложить.
Силы противника в этот день: 229-я стрелковая дивизия (783-й, 804-й стрелковые и 647-й артиллерийский полки), 214-я стрелковая дивизия (766-й и 788-й стрелковые полки) 64-й армии.
Враг сражался особенно упорно и ожесточенно.
Результаты дня: боевые действия показали, что против ожиданий, враг на этом направлении очень силен и упорно сражается.
На внезапный удар к Дону теперь можно было не рассчитывать.
Очень ослабленная 71-я пехотная дивизия в ходе наступления была рассечена вперед на несколько эшелонов.
Первая полоса сильной вражеской обороны была проломлена, теперь началась подготовка к новому удару в направлении Дона.
26 и 27.7.42:
Тогда как соседние 71-я и 297-я пехотные дивизии сначала не наступали, несмотря на то, что по приказу их корпуса должны были использовать успех 24-й танковой дивизии, дивизия самостоятельно перешла в наступление на участок реки Соленой. С первыми лучами солнца по противнику, за ночь отошедшему с западного берега Соленой, был сразу же нанесен новый удар. В ходе боя Соленая была форсирована, 26-й панцергренадерский полк вскоре после этого начал поступательное движение на восток. Остаточные гнезда сопротивления были подавлены. Прорыв удался. Очень не хватало поддержки танкового полка.
Усиливающаяся угроза с юга, обусловленная топтанием на месте 71-й пехотной дивизии, вынудила направить туда 21-й панцергренадерский полк.297-я пехотная дивизия на севере успешно наступала на юго-восток, поэтому противник теперь был прорван на широком фронте.
Поскольку 21-й панцергернадерский полк был отвлечен, запланированный удар на Нижне-Чирскую пришлось осуществлять только силами 26-го панцергренадерского полка и одного танкового батальона (под общим управлением бригады). Несмотря на усиливающееся давление на флангах, дивизия продолжала наступать на Нижне-Чирскую. Сильно осложняло управление войсками то, что дивизия то и дело получало просьбы и приказы от LI армейского и от XIV танкового корпусов, чьи дивизии были перемешаны между собой.
Дивизия имела цель – захватить переправу через Чир у Нижне-Чирской и, по возможности, находящийся восточнее мост через Дон.
Авангарды усиленного 26-го панцергренадерского полка в 14.00 достигли Чира и были развернуты там на юг в направлении моста. Вражеское сопротивление западнее Нижне-Чирской усилилось. Усиленный 26-й панцергренадерский полк приготовился продолжить наступление, однако перед этим требовалось прикрыть фланги. В тяжелом ночном бою большой поселок Нижне-Чирская был захвачен, а затем, перед полуночью новой атакой был также занят и брод и мостом через Чир точно восточнее. Командир и начальник оперативного отдела дивизии сопровождали ударную танковую группу на бронетранспортере. Пока стрелки на восточном берегу Дона с тяжелыми боями ночью создавали плацдарм, танки и бронетранспортеры через плотно занятую противником рощу без оглядки устремились к мосту через Дон.
В 3.30 мост был достигнут, попытка его взорвать была предотвращена, кроме одного небольшого участка, который русским все же удалось обрушить.
Дивизия снова, как в свое время под Воронежем, стояла на Дону и перед ней был в целом неповрежденный мост».
Ночная атака на Нижне-Чирскую была замечательным достижением, и если бы удалось захватить мост через Дон, то дивизия тремя неделями раньше перешла бы через реку и устремилась бы к Сталинграду.
Рассмотрим эту атаку еще немного вблизи:
«В 4.00 утра 26.7 мы перешли в наступление. Я со своим отделением был выслан вперед в силовую разведку. Со смешанными чувствами приближались мы к колючей проволоке и бункерам, которые, к счастью оказались брошены противником. Я проехал немного дальше и вот за высотой открылась большая низина с деревней. Ко мне скакали три всадника. Я навел свой пулемет и дал очередь, после чего они сразу же отвернули, перейдя на галоп.
Михаэль с его большим биноклем разглядел, что они одеты как немцы. Огонь сразу же прекратился, и мы пригласили их на сигареты. Это оказалась передовая часть одной немецкой дивизии, наступавшей поперек нас. С пешим дозором я зашел в деревню, там мы взяли шестерых пленных и немного позавтракали. Подъехали наши машины вместе с приказом – 254-я танковая дивизия должна захватить мост через Дон в 30 км впереди. Мы запрыгнули в бронетранспортеры и вперемешку с танками устремились в наступление. Слабые русские линии были преодолены. По нам стреляла русская артиллерия и «сталинские органы». В 15.00 обороны русских усилилась. Нам пришлось отступить и залечь. В 17.00 эскадрон получил приказ – через одну шедшую левее расщелину прорваться к Чиру, занять одну фабрику, труба которой была видна правее, перейти через Чир и образовать плацдарм.
Михаэль отдает стоя приказ. Одна мина взрывается в пяти шагах от него. Он только встряхивает плечами. Еще один снаряд разрывается в 8 метрах, обсыпает его пылью и загоняет в ближайший окоп. Мы переходим в атаку в сумерках. Беспрепятственно достигаем расщелины и продвигаемся дальше. Слабый противник, противостоящий нам, убегает с криками «Ура!».
Михаэль перебрасывает взвод лейтенанта фон Арнима направо на склон оврага и приказывает ему идти там вперед. Тут же открывается очень плотный огонь из танков, минометов и винтовок со стороны фабрики, который заставляет залечь. С остатками эскадрона мы пробираемся дальше сквозь заросли до уровня фабрики. Там я получаю от Михаэля задачу – штурмовой группой прорваться на фабрику и зачистить ее. Я вскарабкиваюсь наверх, вместе с еще 10 своими людьми осторожно крадусь вперед, застигаю врасплох 8 русских и беру их в плен. Здесь наверху как-то страшновато. Большие пустые залы, которые слабо освещены лунным светом. В каждой тени мы опасаемся притаившегося русского. Идем плотной группой, бесшумно от зала к залу и захватываем 25 пленных; 3 танка скрываются от нас в последний момент.
Тем временем подтягивается эскадрон. Пленные говорят, что мы находимся перед городком Нижне-Чирская, который очень плотно занят войсками. На наших картах этот городок обозначен в 10 км южнее. Михаэль решает вместе с эскадроном пройти сквозь город и запрещает нам стрелять или говорить. По возможности, нам надо сойти за русских. Я со своим отделением иду впереди. В городе все очень жутковато. По обочинам улицы лежат и спят русские. Посты останавливают и просто молча пропускают нас. По улицам снуют посыльные и прочий народ. Возле нас проезжают несколько грузовиков и танков. Мы достигаем Чира и пока не видим никакой переправы. Поворачиваем вправо и идем вдоль реки. Внезапно я вижу примерно 15 человек, переходящих прямо через реку. Мое отделение пристраивается за ними и так находит проходимый брод. Я выхожу на противоположный и тут же по мне открывается ружейный и пулеметный огонь, заставляющий меня броситься на землю.
Михаэль с эскадроном следует примерно в 200 метрах позади. Он видит мое затруднение, кричит «Ура!», бросается со всем эскадроном, по пояс с воде переходит реку, с ходу захватывает на том берегу две противотанковых пушки и отбрасывает русских еще дальше. Мы занимаем маленький плацдарм, но не можем его расширить, так как превосходство врага слишком велико.
Михаэль связывается по радио с батальоном, ему обещается подмога с танками, мы ждем ее. Через полчаса появляются четыре танка, беспрепятственно прошедшие сквозь поселок, с их помощью мы увеличиваем площадь плацдарма. Мы устанавливаем, что в 5 км от нас находится большой мост через Дон, Михаэль и командир танкового эскадрона решают под свою ответственность попытаться захватить его. Тем временем становится уже 12.00, когда мы снова переходим в атаку.
Наступление идет через рощу. К мосту ведет одна широкая дорога. Танки едут один за другим по ней, мы сопровождаем их справа и слева по откосам в стрелковой цепи. Углубившись на 1 км в рощу, мы получает мощный огонь со всех сторон. Русские стреляют трассирующими, и это самый потрясающий вид, который я видел. Танки, развернув пушки в разные стороны, стреляют вправо и влево по роще. Сначала танки делают бросок примерно на 50 метров, за ними подтягиваемся мы. Внезапно перед нами на дороге появляется вражеский танк. Выстрел нашего танка поражает его; то же самое происходит и со вторым, следующим за ним танком противника; на третьем штабс-вахтмейстер Браккебуш ручной гранатой срывает гусеницу. К 4 часам утра мы пробиваемся на ту сторону рощи.
Михаэль приказывает занять оборону. 1-й и 2-й взвода слева от дороги, мой взвод – справа. Лейтенант Решке ранен, взвод принимает вахтмейстер Раш (Rasch). Мы идем цепочкой, сначала Раш, затем мы, трое командиров отделений. Перед нами небольшое поле 20 метров шириной, за ним лесопосадка 15 метров шириной, там роща заканчивается. Михаэль говорит нам, что возможно правее нас наступает 5-й эскадрон. В лесопосадке мы видим много людей, собравшихся одной толпой, двое из них стреляют по нам из карабинов. Думая, что это 5-й эскадрон, мы кричим, что здесь немцы. Стрельба усиливается, Раш говорит мне, что нам обоим надо сбегать и установить с ними связь. Примерно за 10 метров до этой толпы в 70 человек, по их вещмешкам мы понимаем, что это русские. Мы хватаемся за автоматы и выпускаем по одному магазину каждый. Оттуда несутся отчаянные крики многочисленных раненых. Слева по нам практически в упор стреляют из пулемета. Раш собирается бросить туда гранату, однако получает пулю в верхнюю часть бедра, от чего через несколько дней умирает. Оба других командира отделений отползают и бегом бросаются к взводу; они оба также ранены. Так я, как ефрейтор, становлюсь командиром взвода. Я сразу же принимаю командование и мне удается занять оборону на краю рощи. Нам становится понятно, почему русские так плотно столпились. Сразу за краем рощи начинается крутой обрыв к Дону. Возникает вопрос, как мы должны перебраться через него.
Мы сразу же открываем огонь по сотням плывущих через реку русских. Только немногие достигают того берега, против них еще и сильное течение. Когда наши танки приближаются к мосту, русским удается взорвать его 30-метровый участок (из 300 метров общей длины). Боеприпасы у нас кончаются, нас сменяет первый батальон и мы отходим в начало рощи, где начинаем окапываться во второй линии обороны. Отсюда мы видим, как в городе идет тяжелый бой, после чего все падаем в глубокий сон. Мы провели в наступлении 32 часа, наши 150 человек уничтожили три полка, ценой потери 53 человек. На участке моего взвода насчитывается 90 убитых. Вечером нас снова перебрасывают в город».

Tags: 24 pz.d, июль 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments