nordriegel (nordrigel) wrote,
nordriegel
nordrigel

Category:

Бомбардировочная эскадра KG.55 "Грайф" (1)

Источник: Kampfgeschwader 55 "Greif": Eine Chronik aus Dokumenten and Berichten 1937-1945

Сталинград
Сталинград был ключевым пунктом 2-й Мировой войны. Для Германии это сражение явилось тяжелейшим поражением в истории, а для России – величайшей победой.
История эскадры в этом походе теснейшим образом связана с участием в штурме этого города, а также в последующем воздушном снабжении 6-й армии после окружения.

Россошь и Воронеж пали 7 июля 1942 года. 6-я армия Паулюса двигалась вдоль Дона на юг, а затем достигла Дона западнее Сталинграда.
После перемещения на аэродром в Краматорской 10 июля, эскадра в составе 4-го воздушного флота (фон Рихтгофен) должна была совершать днем и ночью беспокоящие налеты по движению судов по Волге от южной части Сталинграда до Астрахани и на север до Саратова. Путем потопления как можно большего количества судов требовалось достигнуть остановки оживленного речного движения.
13 июля 1942 года Гитлер приказал 4-й танковой армии нанести удар по Ростову. Эскадра KG.55 Greif в этой операции 16 и 17 июля добилась крупного успеха, разрушив с большой высоты (с помощью превосходного прибора прицеливания Lotfe 7D) большой мост Ростов-Батайск и нарушив таким образом связь русских с Кавказом.
Ростов и Батайск пали 25 июля; немецкие войска могли начать прорываться через Маныч на Кавказ. Эскадра 5 августа была переведена на восстановление в Заморск, в тропическое лето Крыма. Созревший крымский виноград давал утешение перед ужасным состоянием летного поля. Оно представляло собой луг, поросший клевером, на котором постоянно приходилось заботиться о повреждениях шасси, и, хотя экипажи наслаждались покоем и отдыхом, техники постоянно занимались мелкими ремонтами.
Помимо поддержки наступающих сухопутных сил, которые 9 августа достигли нефтяных полей Майкопа и Пятигорска, а чуть позже и Элисты в калмыцких степях, главные усилия немецкой авиации в это время были сосредоточены на ударах по русским гаваням в Черном море и движению судов.
Хорошо прикрытые тяжелыми и средними зенитками, природные гавани Новороссийска, Туапсе, Сочи, Сухуми, Поти и Батуми приносили потери.
Заморск не был приспособлен для ночных полетов, поэтому вылеты совершались только днем. Если были волнение моря и облака над Азовским морем, тогда экипажи «пропускали» вылеты. В безоблачные ночи на аэродром регулярно совершались беспокоящие налеты русских самолетов. Эти «булавочные уколы» держали всех в напряжении и не давали покоя. Особенно неприятно было то, что в ходе этих налетов неслись потери среди личного состава.

Сражение начинается
Одновременно с ударом 17-й армии на Кавказ, 4-я танковая армия наступала к Сталинграду через Котельниково южнее Дона, а 6-я армия прорывалась через большую излучину Дона.
Ответственность за их поддержку и снабжение по воздуху нес 4-й воздушный флот фон Рихтгофена.
Сухопутным войскам не хватало горючего, бомб и противотанкового вооружение. Это еще усугублялось недостатками транспортной сети.
Русские таким образом смогли выиграть время в Сталинграде. Упорный враг.
Советы были окружены западнее Дона, после чего был пробит наземный коридор между Доном и Волгой.
Эскадра KG.55 тем временем была подчинена генерал-лейтенанту Фибигу, командиру VIII авиакорпуса («Одиссей»). I-я группа была оставлена в покое в Кутейниково, еще боеспособными частями были усилены II-я и III-я группы в Краматорской. Эскадре KG.55 для боевого применения были подчинены также группы I./KG.100 и II./KG.27 в Кутейниково.
Рано утром 16 августа ударные соединения VIII авиакорпуса нанесли массированный удар по Сталинграду. Боевая сила этих соединений была относительно слабой.
Непрерывная боевая деятельность в течение месяца приносила значительные технические потери, помимо вынужденных посадок и сбитых машин, а также очень сильно отягощалась крайне натянутой ситуацией со снабжением всех видов запчастей. Генерал Фибиг был настолько озабочен низкой численностью боевых самолетов (так в группе III./KG.4 General Wever стартовало всего 9 машин), что после налета сразу же вызнал всех командиров соединений с технической документацией на доклад в Морозовскую. Однако изменить ничего было нельзя. Организационная структура 4-го воздушного флота подразумевала снабжение временных аэродромов (Absprunghafen) и сухопутных войск. В ходе операции в излучине Дона сухопутным войскам было доставлено 7000 тонн грузов. Только с такой помощью удалось переправиться через Дон. 30 августа 4-я танковая армия прорвала внутренний оборонительный обвод Сталинграда, и русские только в последний момент отошли на окраины города. Окружения не получилось. Ка писал русский генерал Чуйков: «немецкие самолеты висели в небе как прибитые». Боевому применению способствовали хорошая погода и относительно слабая и плохо расположенная вражеская противовоздушная оборона. Главным образом, удары наносились по позициям артиллерии, скоплениям танков и войск противника. Постоянными целевыми районами были Гумрак, Питомник, Городище и Ленинск.
Немецкие авиасоединения получили задачу, как бы мимоходом, доставить на передовые аэродромы Тацинская, Морозовская и Обливская бомбы и горючее, поскольку планировалась туда передислокация. Снабжение по воздуху было вызвано тем, что единственной железнодорожной линии, проходящей по большой излучине Дона, не хватало для одновременного снабжения 6-й армии и авиабаз Люфтваффе. Запланированная транспортировка не получилась, поскольку поступающие многочисленные боевые задачи не оставляли эскадрам никаких резервов. Приходилось рассчитывать на приход грузов по железной дороге на Тацинскую, Морозовскую и Обливскую.
15 августа 1942 года эскадра перебазировалась на временный аэродром Морозовская, который по независящим причинам вскоре стал постоянным. II-я и III-я группы переместились на восстановление в Заморск в Крым, а в конце августа вернулись «в подготовленную постель» в Моро (Moro).
После того, как коммодор подполковник Бенно Кош был переведен на Рюген, его преемником стал подполковник доктор Эрнст Кюль («дядя Эрнст»), прежний командир II-й группы.
С 25 августа начались повторяющиеся удары силами звеньев и эскадрилий (Ketten- und Staffelstarke) по целям в долине Грачи, на Татарском валу и в долине Россошки. Одновременно наносились беспокоящие удары по железнодорожному движению по линии Астрахань-Саратов-Баскунчак-Владимировская-озеро-Эльтон.
Начиная с 28 августа, после того линия фронта немного установилась, начались налеты по точечным и групповым целям непосредственно в Сталинграде. Применялись карты с условными пунктами и координатными линиями по плану города, что значительно облегчало работу штабов и экипажей. Целями были: орудийный завод «Баррикады», металлургический завод «Красный Октябрь», танковый завод им.Дзержинского, химическая фабрика «Лазурь» в железнодорожной петле «теннисной ракетки» и элеватор. Эти названия войдут в историю.
С целью обеспечить захват города между 30 августа и 6 сентября наносились мощные удары по вражеским силам впереди и на флангах наступающих войск. По пять вылетов вдень были не редкостью для экипажей, к счастью русские зенитки и истребители были слабыми, а погода стояла хорошая. I-я группа была выведена на восстановление в Саки в Крым. Там они получили указание установить новые прицелы Цейсса Lotfe 7D.
Те ,кто остался, продолжали без перерывов летать в район Сталинграда. Ночью в свете луны бомбились суда на Волге, днем наносились удары далее, вплоть до Саратова, с главным вниманием на нефтеперерабатывающие мощности. Экипажи снова докладывали в возросшей активности противника и передвижении больших колонн севернее излучины Дона, у Серафимовича и Кременской. Так все примерно происходило. В конце октября было взято уже девять десятых Сталинграда, после чего наступление опять застопорилось.

Клещи у Калача
В ноябре 1942 началась катастрофа. Африканский корпус был сильно разбит Монтгомери у Эль-Аламейна и вынужден был сдать Триполи. Союзники одновременно высадились в тылу в Алжире. Гитлер приказал занять южную Францию, что связало многие соединения, которые теперь не могли быть использованы на востоке. Захват Сталинграда для Гитлера был вопросом престижа, хотя трудности сражения в городе были хорошо известны.
6-я армия в Сталинграде была измотана, плохо снабжалась и не имела достаточно транспортных средств. Ее левый фланг прикрывали 3-я румынская армия (Думитреску), 8-я итальянская армия (Гарибольди) и 2-я венгерская армия (Яны), правый фланг – соответственно сокращенная 4-я танковая армия (Гот) и 4-я румынская армия (Константинеску).
Совершенно неудачное, отягощенная проблемами коалиции среди союзников, распределение сил сподвигло Советы принять новый план. Использование известных слабых мест румынской армии стало рычагом операции на окружение. Двойное наступление должно было произойти на южном участке в общем направлении на устье Дона, чтобы обрезать у Ростова путь к отступлению сражавшейся на Кавказе группе армий «А» (фон Клейст).
19 ноября так все и случилось. Соединения советского Юго-Западного фронта (Ватутин) прорвали румынскую оборону между Девяткиным, Серафимовичем и Клетской. Еременко, обходя Сталинград с юга, нанес второй удар. Немецкие меры противодействия не сработали. Советское командование получило свободу действий. Плохая погода помогала русским и препятствовала применению Люфтваффе. Ситуация стала совершенно непредсказуемой. В поступающих донесениях сквозила беспомощность.
Приказ VIII авиакорпуса утром 19 ноября:
«Положение в северной части излучины Дона непредсказуемое! Сильные части танков и пехоты противника прорвали нашу оборону на Дону с плацдармов у Клетской и южнее Серафимовича. Всеми имеющимися силами наносить постоянные удары по передвигающимся на севере силам противника, а также устанавливать местонахождение его передовых частей».
Запасы у эскадры KG.55 в Морозовской: бомб и горючего – на 7 дней, продовольствия – на 21 день.
Никаких открыто стоящих рядов самолетов. Укрывать в самостоятельно подготовленных капонирах на территории аэродрома.
Холод, снегопад и пронизывающий ледяной ветер сильно осложняли жизнь в блиндажах. Температура воздуха от минус 18 до минус 32 по Цельсию была не редкостью. Особенно тяжело приходилось техническому персоналу, которые должны были начинать еще ночью очищать машины от снега и прогревать их. Начались обморожения у специалистов, которые занимались проверкой радиостанций, бомбовой нагрузки и моторов. В толстых перчатках такую работу делать не получалось. Замерзало бортовое вооружение. Масло Затвердевало. Было от чего впасть в отчаяние!
Тем не менее, экипажи эскадры совершали вылеты для разведки обстановки. Командир II-й группы, майор Габриэль, храбрый командир воздушного судна обер-фельдфебель Липп и экипаж обер-лейтенанта Нойберта не вернулись с задания.
Союзником Сталина была погода.
День спустя русские танки сомкнули клещи у Калача. В окружение попали 6-я армия Паулюса, часть 4-й танковой армии Гота, части 3-й и 4-й румынских армий, хорватский полк и многочисленные части снабжения, всего числом примерно 284 000 человек. Без внешней поддержки прорыв истощенных войск был невозможен.
Бомбардировки вражеских маршевых колонн у Боковской, Гусинки и Острова в плохую погоду были очень сложными. В неопределенной обстановке силы противника обращали в бегство друг за другом или параллельно рассеянные и окруженные части итальянских и румынских союзников. Большую роль сыграл полковник Генерального штаба Венк, начальник штаба 57-го танкового корпуса, ведшего тяжелые бои на Кавказе у Туапсе. Он сразу же получил назначение на должность начальника штаба сильно потрепанной 3-й румынской армии и самолетом вылетел в Морозовскую. Эта армия должна была организовать Чирский фронт в полосе 200 км и оборонять его. С помощью опытных обер-ефрейторов и энергичных офицеров, ему удалось с огромными и драматическими усилиями организовать тревожные команды из отпускников, лишившихся командования групп и рассеянных частей, которые послужили основной в дальнейшем для 6-й армии нового формирования.
Эти сборные отряды смогли своей стойкостью и храбростью спасти положение на Чире и заблокировать советский прорыв к Ростову.
Эскадра KG.55 внесла свой вклад в этом успех воздушным снабжением частей, многократно перебрасываемых с места на место. Дополнительное обеспечение войск боеприпасами, бензином и продовольствием без сомнения спасло многие из них от разгрома.

Никаких зимних квартир в Армавире
(по воспоминаниям Ханса Шанце)
Осень 1942 года. Несмотря на бравурную пропаганду из Берлина, война шла не так хорошо, как хотелось бы. Рота аэродромного обслуживания (1.FBK) III-й группы эскадры KG.55 убыла в Армавир, в солнечные предгорья Кавказа, чтобы подготовить зимние квартиры для группы и стоянки для самолетов в преддверии предполагаемой оперативной паузы зимой, когда планировалось провести столь долгожданное восстановление техники и дать отдых людям. С помощью местных жителей, солдаты в черных робах обустраивали гнездо для своих товарищей-пилотов в глухомани и с радостью ждали день, когда прилетит орел. Одновременно команда 1.FBK обслуживала вылетавшие с Армавира на Новороссийск, Грозный и северные предгорья Кавказа самолеты эскадр KG.54 и KG.100. К этому моменту война еще не вступила в зимнюю спячку. Люди из 1.FBK следили за погодой, понемногу становилось холоднее, уже вскоре должна была прилететь эскадра. Слухи, доносящиеся со Сталинградского фронта не свидетельствовали о скором конце войны…
Когда в один день поступил приказ на переброску, люди были не очень этим удивлены.
Вместо того, что прилететь на отдых, из группы позвонили в 1.FBK: «Ребята, у нас для вас снова отличная новость! – Куда нас теперь перебрасывают? – В Морозовскую! – Никогда не слышали о таком захолустье!»
Все было также как с вылетом из Виллакублэ (Villacoublay) из-под Парижа. В Армавире начал падать первый снег, удары грома заставляли искать затычки для ушей. Бывало, что бумаги стали смерзаться на воздухе, позднее это стало ежедневным явлением.
Вверху, в излучине Дона, по разговорам, с цепи сорвался «толстый пес».
За полночи все было упаковано, погружено, машины приведены в порядок, после чего осталось еще немного времени выспаться. На рассвете помахали рукой. Наземный марш на своих машинах, примерно 500 км обратно.
Змея колонны струилась на север. Сначала ехали бронеавтомобили (как разведка и квартирьеры), за ними до верху груженые грузовики, спецавтомобили (Kfz.15) и ремонтные мастерские. Сразу же начались проблемы. Запорошенные повороты и обледенелые дороги были еще самой лучшей частью маршрута, как это потом отмечали люди. Когда в середине дня засветило солнце, игравшие блики на снегу завели колонну прямо в заметенное илистое поле. От проходившей южнее тяжелой колонны с боеприпасами узнали, что рядом проходит еще одна хорошо проезжая дорога.
Здесь и там передовые машины попадали в заторы. Грязь летела за воротник, а на зубах скрипели замерзшие куски кубанских фруктов. Людей сюда, канат туда, с криком «Hooo-Ruck» машины продвинулись еще на несколько сантиметров вперед. Небольшие бронеавтомобили не могли оказать действенной помощи, приходилось оставлять технику на дороге. Эта работа выматывала настолько, что внезапно терялось дыхание, и все продвигалось только с мольбой и проклятиями. Разрыв каната – потеря мечты. С тяжелым сердцем люди вынуждены были бросать технику.
Дорога на Кропоткин принесла временное облегчение.
Нужна была помощь тягачей «Ганомаг» из ремонтного взвода. С помощью воротов были вылечены самые тяжелые случаи. Один только трофейный «Ситроен» с его весом 1,5 тонны спокойно передвигался на русском лунном ландшафте. Эта машина когда-то была взята в Париже для нужд KG.55. Никаких идей как выполнить цель дня. Наступила ночь, заставшая изнуренных людей прямо на дороге. Была выдана холодная еда, все пытались согреться вокруг импровизированных костров. С трудом было подогрето кофе в кастрюле, полевая кухня осталась где-то на лунном ландшафте. Колонна была разорвана на несколько частей и растянулась почти на 20 километров. Кроме доставки еды, ни на что другое возможностей не было. Один только неутомимый «Ситроен» свободно совершал объезд колонны и поддерживал связь. Повезло еще в том, что на этой стороне Кубани партизан пока еще не было, а может погода для них была слишком плохая. С замерзшими ногами от партизанского налета не спасся бы никто. Если бы кто-то тогда увидел эту толпу, у него не было бы сомнений, что он попал в клуб грязнуль.
Утром все продолжилось заново. Та же песня. Один за другим в течение двух дней обрывки маршевой колонны прибывали в Ростов. «Шписс» (старшина) Мартин, разъезжавший на своем «Ситроене», снова подтвердил свое прозвище «ротной мамы». Истощенные участники марша заняли теплые и хорошо устроенные квартиры. Хорошо известный старикам аккордеон марки «BV-Aral» от Мейндля, Вена, прогнал из душ усталость и холод.
Один день отдыха. Он был очень нужен. Машины снова были подготовлены. Чуть позже народ снова двинулся в путь. Теперь все яростно расчесывали кожу под обмундированием. Такова была плата на ночевку в теплых русских домах. У кого была возможность, пытался выискать вшей. Спасибо «культуре» этих мест.
Быстро заправились, получили паек на день (насколько его должно хватить – никто не знал) и снова народ устремился по дорогам на Шахту, а оттуда на северо-восток на Тацинскую. Что происходило впереди – никто не знал, однако были готовы ко всему. Никто не был разочарован. То, что они пережили в следующие три дня, оставили прошлые переживания в тени. Грязь осталась позади, колеса грузовиков теперь ехали по замерзшим участкам грунта. Они скользили, как подвыпившие апачи по пакету Пигаль (блаженные воспоминания). Песка для посыпки дорог не было. Под машины подкладывались накидки и палатки, чтобы сделать хоть какие-то перемещения вперед. В конце концов перед нами появился аэродром Тацинская. Осталось преодолеть еще 50 километров до Морозовской. Группа очень обрадовалась появлению своей команды 1.FBK.
Никакой передышки не получилось. Все вокруг кипело. Полеты, полеты и еще раз полеты. Сон был роскошью, люди немного дремали возле самолетов в перерывах между погрузкой бомб. Вес сброшенных «коробок с кексом» (со специальным содержимым) достиг значительного тоннажа.
Выгрузка, загрузка, подготовка. Одной полностью загруженной машине потребовалась смена мотора. Пятен от пробоин в результате постоянных вылетов становилось все больше. Обслуживание производилось не только для группы III./KG.55, но и самолетов других соединений, таких как, например KG.z.b.V.5, также садившихся на этом аэродроме. Это требовало всех рук. Удушающий захват Сталинграда стягивался все плотнее и плотнее. Бомбы чередовались с воздушным снабжением. Как только погода позволяла, рев моторов взлетающих и садящихся машин не затихал. Как иногда бывало? Пробоины столь большие, что экипажам не требовался люк выйти наружу. После полетов над Сталинградом от хвоста и крыльев оставались считанные квадратные метры.
Это была ощипанная стая, которая каждый день делала свою работу. Не хватало укрытий от ветра. Их надо было делать своими силами. Температура между минус 20 и 30 градусами. Ледяной металл резал кожу на руках. Рукавицы техническому персоналу выдали только один раз и больше не планировали. Каждый должен был беречь свои руки сам. Бумага не давала такой возможности. Когда стало совсем холодно, проблему решили, поменявшись с коллегами из другой части на «незамерзающую жидкость». Резкий налет эскадрильи Ил-2. Ночью еще один фейерверк, из-за чего во сне никто не замерз. В работе приходилось много импровизировать. Запчасти не привозились. Подбитые машины, которые восстанавливать было бесполезно, разбирались на запчасти и за их счет ремонтировались боеготовые «мельницы». Один Хе-111 летал с бортовым мотором от «Юнкерса» и тяговым мотором «Даймлер-Бенц»! Это было невозможно по документации Люфтваффе, однако летало с «карканьем». Для 6-й армии была жизненно важна каждая тонна хлеба. Были машины с листами железа на крыльях, вместо дюралевой обшивки. Умельцы в черных робах приладили их так, что «Мельница» снова летала. Инициатива личного состава играла важную роль в поддержании боеспособности воздушных соединений. Так прошла одна неделя, другая третья, целый месяц.
Команда 1.FBK успешно выполняла свои задачи, каждый проявлял себя лучшим образом.
Когда русские вышли в тыл и пала Тацинская, эта деятельность подошла к концу. Ускоренным маршем на юг рота избежала окружения и на второй день Рождества вышла к Котельниково. Там народ справил праздник и в короткую паузу отдыха организовал даже елку с украшениями.
Далее без потерь было достигнуто Сталино, потом сразу же развернулись на юго-восток на Новочеркасск, куда была в очередной раз перенесена база III-й группы.
Tags: luftwaffe, август 1942, июль 1942, ноябрь 1942, сентябрь 1942
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments